Вечерняя история

— Позвольте заметить, вы... Ну-ну.
— Давайте, валяйте! Бейте меня, гады! Ну что же вы? Куда подевалась вся ваша смелость? Загуляй Рассветович грохнулся на колени, вознес руки к голове, схватился за волосы, застонал, наклонился к земле, рухнул, свернулся калачиком, уснул.

Голованов смотрел на него еще некоторое время, пробурчал: "Жалко мне тебя." Отвернулся, зевнул и положил морду на лапы. Его тяжкий выдох поднял небольшое облачко пыли. Голованов подумал что хорошо было бы пропылесосить, но тут же вспомнил что не умеет.

Чудно было так лежать, щуриться на солнце и думать о Зинаиде Павловне. Пироги...

Снятие

Пьеса в одном действии.

Персонажи:
Старожилов: крупный, женоподобный, средних лет.
Еремин: тощий, достаточно молод.
Запотелин: молодой, крепкого состава.


Декорации: Гора, крест.


Занавес поднимается. На сцену выходит Старожилов

Старожилов: Смотрите, это же... Да это ж... Да говорю вам. Ну... вон там... Не туда... Как? Когда? Что вы несете чепуху. Не может быть! Это вздо... пу... (плачет)

Еремин берет бубен и встает в позу.

Запотелин: А вот и нет, а вот и нет. Вот те ра... (обрывает слово раз на полуслове, входит Зажилин)

Старожилов: Ну почему, ну как же та... (из его глаз льются неутешные слезы)

Еремин: Бу, бу, бу, бу

Запотелин: Вот жил человек, и нет человека.

Старожилов (уже не плачет, продолжает подвывая): И рученьки то уже остыли. Вот ведь... а... как спит. (вытирает рукавом воспаленные веки и блестящую щеку) Лицо... Спокойный какой... (снова срывается, рыдает)

Еремин: Бу!

Запотелин: Сссуки! Сгубили парня! Эх! (грозит кулаком куда-то вверх)

Еремин: Че с крестом делать будем?

Старожилов смотрит на Еремина, начинает дрожать и кидается на него с воплем. Запотелин обхватывает Старожилова своими ручищами. Старожилов теряет сознание и шлепается на землю.

Запотелин (Еремину с укоризной): Дурак ты Еремин. Был всегда дураком, дураком и подохнешь!

Еремин: А че он...

Занавес.

Костя

"В шаландах -- шалавы, а в шлюпках -- шлюхи!" -- обронил Константин. Он сегодня был сильно пьян. Между тем, Одесса уже давно не видела свежей кефали. А чтобы узнать кто такой Бернес, придется спросить у Жоржа.

Встреча двух псов которые в конце разучились лаять

--Гав!

--Гав!

--Гав?

--Гав...

--Гав?

--Гав...

--Гав!

--Га

--Гю

--Гаф

--Гар

--Гр

--Г

--Эм..

--...

--Блять как это делается.

Встреча двух псов которые поругались по-человечески, а потом опять перешли на лай

--А что, Никифор Колумбович, комарики, небось, кусаются? Как оно? Сеточку то не повесили еще?

--А представте себе, нет.

--Что нет, сеточку нет, или комарики не кусаются? Хех.

--Да идите вы к чорту со своей сеточкой, и комариков своих засраных прихватите... Комариков ваших чортовых, на воздушном шарике. Мало того, идите ка вы в pizdu.

--Что вы тут разматюгались! Может быть вы просто дурак, или бес вселился вам в голову, идиот вы, или как вы? Что вы матюгаетесь то на меня? Кто вы такой чтоб матюгаться тут на меня! Что вы разматюгались то, а! Да вы псих... бл.. Мало того, идите ка вы сами в pizdu.

--Да ты чё аррешь то, дура! Што ты разарался та, лярва ты, дрянь ты кантуженая сука ты драная, да пашол в pizdu мля.

--Гав, гав гааа га....

--Гав!

Лунапарк

Тихо ветер веет лижет
Стон кабинок ржавых скрежет
Сеет пыль пустырь дорога
Металлические груды рельсы грусть

Никого, темнеет, скорбно
Деревянных тени безголовых лошадей
Эхо умершего вальса
Травит вены медным воем

Кукольная ручка кружева
Вырвана в грязи в слезах
Ей никогда не играли, рвали собаками
Стена холодная высоко кирпичневая

На воротах клоун свисают ноги
Щелью рот прищурил чернью, кто он?
Ноют гнилью сотни молочных зубов
И длинный острый сырым мясом выпал язык.

Грустная песнь о семи братьях погибших в бою

брат
брат
брат
брат
брат
брат
брат

Загадка любви Турка и Нины

Что за штука есть у Турка
Что за писа есть у Нины

Брат и зеркало

Брат смотрит на себя в зеркало и видит атарб.

Рождение и смерть брата

б
бр
бра
брат
рат
ат
т